Навигация
Главная страница
Темы новостей
Электрон. библиотека
Библиография
Энциклопедия
Форумы и дискуссии
Опросы
Мнения о сайте
Сотрудничество
Обратная связь
Каталог ссылок
Ваш аккаунт
Личные сообщения
Рекомендовать нас
Поиск
Топ 10
      Ваш кабинет
Логин

Пароль

Не зарегистрировались? Вы можете сделать это, нажав здесь. Когда Вы зарегистрируетесь, Вы получите полный доступ ко всем разделам сайта.

      Избранные статьи
Философия права и политики Бориса Чичерина
Б. Унбегаун. Язык русского права
Обсудить эту статью в разделе Дискуссии

Философия политики и политология
Философия политики. Материалы для данного раздела находятся в работе.

ЯЗЫК РУССКОГО ПРАВА



Автор: Унбегаун Б.Г.

Язык русского права представляет, в своем историческом развитии, несколько характерных и только ему одному свойственных черт. Цель настоящей статьи указать на эти черты; на большее она не претендует.

В конце X века восточные славяне стали христианами. Христианство они получили непосредственно из Константинополя, как результат политического соглашения великого князя Владимира с царствовавшими тогда двумя византийскими императорами. Политические условия этого соглашения достаточно хорошо известны. Но культурные его последствия заключают некоторые парадоксы, одним из которых и является судьба языка русского права.

Приняв христианство от Византии, восточные славяне получили однако необходимые для христианского богослужения церковные книги непосредственно из Болгарии. Книги эти были написаны на так называемом древне-церковно­славянском языке, т. е. на том македонском диалекте, который свв. Кирилл и Мефодий возвели в достоинство литургического языка. Само по себе получение церковных книг из Болгарии могло бы казаться вполне естественным, если бы культурные связи между Болгарией и Киевской Русью нам были известны. К сожалению, мы о них почти ничего не знаем, и это является первым парадоксом в культурной истории Киевской Руси.

Прежде чем быть принятым Киевской Русью, македонский древне-церковно-славянский язык был в значительной степени болгаризирован за то столетие (конец IX — конец X века), в течение которого он стал литургическим, письменным и государственным языком первого Болгарского царства. В Киевской Руси этот болгаризированный древне-церковно-славянский язык стал с самого начала языком церкви, богословия, литературы и науки. Его принятие и последующая натурализация, по-видимому, не представили никакой трудности. Во всяком случае, ни церковные, ни литературные древне-болгарские книги не были переведены на местный язык восточных славян. В этом, очевидно, не было надобности, т. к. грамматический строй и основной словарный состав были почти тождественны в обоих языках. Лишь верхний слой словаря, — абстрактная и научная лексика, — был значительно богаче в древне-церковно-славянском языке.

Впоследствии — в XV и XVI веках — этот церковно-славянский литературный язык, сохранив свою структуру и став в некотором смысле уже мертвым культурным языком, сильно разошелся с собственно русским, который беспрестанно развивался, как всякий живой язык. Позже, начиная с XVII века, оба языка стали сближаться и к середине XVIII века окончательно слились. Продуктом этого слияния и является современный русский литературный язык.

На церковно-славянском языке выражались в Киевской Руси и в Московском государстве религиозные, моральные, эстетические и научные ценности — это был в полном смысле язык культуры. Была, однако, одна область, из которой церковно-славянский язык был исключен с самого начала, а именно область законодательства и судопроизводства. Это является вторым парадоксом в истории русской культуры, и его не так легко объяснить, тем более что некоторые книги византийских законов были переведены на древне-церковно-славянский язык еще в IX веке, и перевод этот даже связывается с именем св. Мефодия. Книги эти, т. наз. «Закон судный людем» и Номоканон Иоанна Схоластика, были хорошо известны в древней Руси во многих списках. Удивительно то, что это византийское законодательство не оказало никакого влияния ни на русскую юридическую мысль, ни на русский юридический язык. Оно так и не перешагнуло за порог чисто церковной администрации. Наиболее правдоподобное объяснение этого парадокса заключается, по-видимому, в существовании устного обычного права еще в «до-церковно-славянскую» эпоху, т.е. до крещения Руси. Право это как бы только и ждало введения письма, чтобы быть закрепленным на бумаге. Таким образом, язык древнейшего законодательного свода, «Русской правды» XI века (но известного в списках не ранее конца XIII века), является чисто русским и, за исключением единичных выражений, совершенно свободным от церковно-славянского влияния. Применение русского языка, однако, не ограничилось областью права. На нем писались и все документы, частные и общественные, имевшие какую-либо юридическую силу, т.е. все то, что вплоть до XVII века носило название «грамот» — купчие, дарственные, меновные, рядные, вкладные, и т. под. Княжеская и городская администрация пользовалась тем же языком для своих указов и распоряжений, а также и для дипломатических сношений. Таким образом, с самого начала язык права сделался в полном смысле этого слова государственным административным языком и остался им вплоть до XVIII века.

Это сосуществование двух различных письменных языков — церковно-славянского литературного и русского административного — является самой оригинальной чертой языкового развития в России. Подобного противоположения не было ни у западно-европейских ни у западно-славянских народов, — поляков и чехов. Лишь у тех славян, которые, как и русские, приняли церковно-славянский язык как язык церкви и литературы, как напр, сербы и украинцы, наблюдалась подобная двойственность письменной традиции. Впоследствии, однако, сербский и украинский языки пошли по иному пути, отказавшись от церковно-славянского наследия. Таким образом, специфической чертой юридического и административного языка допетровской России является его русский, а не церковно-славянский характер. Эту свою черту юридический язык сохранил вплоть до XVIII века.

Как уже было сказано, в «Русской правде» нет церковно-славянских слов. Нет их и в судебниках 1497, 1555 и 1589 годов, как нет их и в Уложении 1649 года. Это не значит, что некоторые юридические термины, просто в силу своей сущности, не могли быть церковно-славянскими. Так, напр., приведение к присяге выражалось внешне в целовании креста, т.е. в религиозном обряде, и термины «целовать крест», «крёстное целование» были неизбежно церковными, т.е. церковно-славянскими словами. Нарушение присяги обозначалось тоже церковным и церковно-славянским выражением «преступити крестное целование». Глава VIII в Уложении 1649 года озаглавлена «О искуплении пленных» — тут оба слова церковно-славянские. Из начала статьи видно, что выкуп пленных понимался Уложением как христианская обязанность государства, что и подтверждалось тут же цитатами из Св. Писания. Но в технической части статьи пленные уже обозначены чисто русским словом «полоняники». Точно так же можно встретить в Уложении церковно-славянские слова «небрежение», «напрасно», «человек бродящий», а в упомянутых судебниках «напраснство»,. «свидетель» и «грабитель» (суффикс -тель в русском церковно-славянского происхождения). Но подобные термины всегда составляли ничтожное исключение и не нарушали чисто русского характера юридического языка допетровской Руси.

Это положение изменилось лишь в XVIII веке, когда закончилось слияние русского административного языка с церковно-славянским литературным языком. Слияния языков в прямом смысле этого слова собственно не бывает. Один из языков всегда остается основой, на которую наслаивается или к которой примешивается другой язык. Основой литературного языка остался церковно-славянский язык, уже руссифицировавшийся морфологически в XVII веке. В XVIII веке он до известной степени русифицировался и в своем словаре, впитав русские слова и выражения. Сосуществование двух письменных языков разного происхождения и с разными функциями прекратилось в XVIII веке, и русифицированный литературный церковно-славянский язык был принят также и в администрации, законодательстве и судопроизводстве. Конечно, разница между языком литературы и языком администрации не исчезла, но это была уже лишь разница между двумя вариантами единого национального языка. Для языка литературы слияние означало сохранение старой церковно-славянской традиции и обогащение словаря русскими элементами. Для языка права перемена была более радикальной: он должен был изменить самую свою сущность, т.е. превратиться из русского в руссифицированный церковно-славянский язык. Все же он смог многое сохранить из своей допетровской терминологии. Такими старыми терминами являются напр. суд, судья, судебный, третейский суд, обвинить, оправдать, присудить, сыск, сыщик, пристав, уголовный, тяжба, сторона (в процессе), допрос, приговор, иск, встречный иск, истец, ответчик, поличное, очная ставка, смертная казнь, и многие другие.

Некоторые из сохранившихся старых терминов изменили свое значение или утратили всякую связь с правом, как напр. самосуд — самовольное освобождение судьей преступника пойманного с поличным; обыск — опрос местных людей с целью установить репутацию обвиняемого; повальный обыск — обыск (см. выше) всех людей, проживающих в одной местности с обвиняемым; записка — ведение протокола; заповедь — штраф; продажа — штраф за преступление уголовного характера (уже в «Русской правде»); подписка — подделка документа; подписчик — подделыватель документа; гибель — убыток в результате кражи; сказка — письменное показание или объяснение; рука — подпись; черная сотня — тяглые (податные) городские люди, живущие сотнями, и другие.

Большое количество древне-русских терминов вообще вышли из употребления, как напр. бить челом, челобитье, челобитчик; поле — судебный поединок; торговая казнь — публичное битье кнутом; дьяк, подъячий — секретарь; недельщик, подвойский — пристав, вызывающий в суд; праведчик — судебный исполнитель; истина — капитал; довод расследование преступления; доводчик — лицо, расследующее преступление; душегубство — убийство; взмолвить — оговорить; язычная молка — устный оговор; голова — труп (ср. уголовный); посул — взятка судьи; выть — доля, пай, отдельное судебное дело; подмет — предмет, подкинутый с целью обвинения в краже; подметчик — человек, подкидывающий такой предмет, и другие.

Многие термины были заменены церковно-славянскими выражениями. В последующем перечислении за старым русским термином, после тире, следует новый церковно-славянский: послух, видок, знахорь (как и редкое «правда» в этом значении) — свидетель; убойца, убойство — убийца, убийство; лихое дело, дурно — преступление; лихой человек — уголовный преступник; вор, воровство — преступник, преступление (вор и воровство сохранились в более узком значении, заменив собою древне-русские термины тать и татьба); порука, поручник, поручик — поручительство, поручитель; пожегщик, зажигальник, зажигальщик — поджигатель; ябедник, ябедничество — клеветник, клевета; розыск — следствие; управа — судебное удовлетворение; духовная грамота — завещание; купец — покупатель; рухлядь — движимое имущество, и другие.

Язык права смог обогатиться таким существенным термином, как «закон», для которого в древнем языке не было единого обозначения, — употреблялись «правда», «устав», «указ», «уложение» и др. До XVIII века термин «закон» был неизвестен русскому юридическому языку, т.к. он употреблялся лишь для обозначения закона Божеского (и закона Божия), а не человеческого, и был церковно-славянским словом. При помощи этого же слова были образованы в XVIII веке многие сложные термины церковно-славянской конструкции, как законодатель, законодательство, законоустройство, законопослушный, беззаконный, незаконный, и т.д. Да и само слово «закон» вышло из узко юридической области и стало употребляться метафорически в таких выражениях, как закон природы, закономерный и др.

Кроме уже перечисленных многие другие новые термины церковно-славянского образования вошли в язык русского права в послепетровскую эпоху, как напр, обвинение, обвинительный и обвиняемый, оправдание и оправдательный (в допетровское время существовали глаголы обвинить и оправдать, но не приведенные отглагольные существительные и прилагательные), судимость, движимость, недвижимость, и им подобные отвлеченные термины на -имость, злоупотребление, постановление, разбирательство, обязательство, ответственный, владелец, совладелец, собственность, несостоятельный, и многие другие.

Наконец, введение единого национального языка в юридический обиход открыло двери многочисленным заимствованиям из европейских языков, как напр, юридический, юрист, юриспруденция, адвокат, адвокатура, прокурор, (судебный) орган, процесс, компетенция, инстанция, апелляция, кассация, кодекс, протокол, гарантия, контракт, и др. Само слово «право» в его чисто юридическом значении заимствовано из польского языка в XVIII веке. Такие термины, как правонарушение, правонарушитель, являются следовательно этимологически гибридными, польско-церковно-славянскими образованиями.

В результате своего своеобразного развития современная терминология русского права состоит из трех пластов: (1) во многом уцелевшей традиционной древне-русской терминологии; (2) церковно-славянской терминологии, возникшей в XVIII и XIX веках, благодаря слиянию церковно-славянского литературного языка с русским административным языком; и (3) иностранных терминов, заимствованных в XVIII-XX веках. Этапы создания этой сложной терминологии еще не изучены, как не изучен, по крайней мере, лингвистически, ни один из составляющих ее трех пластов.

 

Нью-Йорк, ноябрь 1964.

Обсуждение данной статьи смотрите здесь


Дата публикации: 26/04/2006
Прочитано: 20010 раз

Назад | Начало | Наверх
      Темы и статьи сайта
Чичерин Б.Н.
Соловьев В.С.
Новгородцев П.И.
Петражицкий Л.И.
Шершеневич Г.Ф.
Кавелин К.Д.
Русские либералы
-----------------------
Философия права
Философия политики и политология
Либеральная юриспруденция
"Государственная школа"
История России и русский либерализм
Александр II. Либеральные реформы
Дискуссии о либерализме в России
------------------------
Классический либерализм
Современный либерализм
      Сегодня на сайте
Сегодня самая читаемая статья:

  • Рейтинги Электронной библиотеки либерализма

  • Чичерин Борис Николаевич. Что такое охранительные начала
  • Чичерин Борис Николаевич. Различные виды либерализма
  •       Поиск

     
          Наш опрос
    Был ли либерализм в России?

    Никогда не было!
    Был до революции
    Был и сейчас есть
    А что это такое?



    Ваши мнения
    Другие опросы

    Ответов: 1098
    Комментариев: 27

    Открытие страницы: 0.12 секунды